______________________________________________
книга Ахмеда Рами
:
 
 Жизнь за  свободу
______________________________________________

01  

Моя родина
     


На снимке со спутника горная цепь Антиатласа на юго-западе Марокко, где я родился, похожа на лунную поверхность. Это сплошная негостеприимная пустыня. Но картина меняется, если пройти вдоль путей, ведущих через глубокие долины между высокими горами, вершины которых достигают 3-х тыс. метров. Верхние части гор и высоких холмов скудны и неплодородны, ветры и дождевые потоки оставили здесь свои следы вплоть до долин, но по обеим сторонам пути путешественник увидит, что он пересекает древнюю земледельческую область. Здесь встречаются рощи миндальных и масличных деревьев и небольшие поля злаков.


Это свидетельствует о том, что здесь существовала древняя цивилизация, и что человек еще не совсем опустошил эту землю. Весной, когда белое великолепие цветущего миндаля резко выделяется на фоне земли цвета охры и когда после таяния снегов бурные потоки проламывают стены ущелий и устремляются на зеленые оазисы, глубокие долины Антиатласа удивительно красивы. Путешественник, пораженный этим видом, может предположить, что эта местность плодородна. Но, к сожалению, снимки со спутников не обманывают. Вся эта область сильно страдает от недостатка воды, и для действительно успешного сельского хозяйства нет никаких предпосылок.


За последние 30 лет климат постоянно ухудшался; промежутки между дождями становились все более долгими, а периоды засухи - все более длительными. Следствием этого были бедность и нищета. Результаты этого изменения климата наблюдаются на большей части Северной Африки, которая медленно, но верно превращается в пустыню. На юго-западе Марокко Антиатлас образует границу с Сахарой, и, как во всех пограничных областях, живущие там люди первые страдают, когда наступают плохие времена.


Правда, рост пустыни объясняется не только неумолимыми климатическими факторами. На протяжении столетий люди, жившие в долинах Антиатласа, сами постарались уменьшить возможности своего выживания. Пасущиеся стада лишили почву ее естественной защиты, а на склонах долин истощился чернозем.


В этих скудных областях люди никогда не могли жить тем, что давала им земля. Они издавна старались добывать средства к жизни за пределами своей области. Во время долгих засух и в годы катастроф большая часть населения вынуждена была бежать на север, на равнины вдоль атлантического побережья, где шансы на выживание были лучше.


Но даже во времена сравнительно хороших урожаев многие люди - исключительно мужчины - искали счастье на севере, оставляя дома свои семьи. Те, кто достаточно хорошо знал арабский язык, часто становились учителями религии (тулба). Они учили детей на севере читать и писать по-арабски и понимать Коран. Другие шли работать на рудники в Западном Алжире, после того, как французы начали добывать там минералы (полезные ископаемые). Но большинство из тех, кто ушел на север, осели в городах Северного Марокко и жили там мелкой торговлей.


К началу ХХ века миграция людей из горных областей Юга приняла такие размеры, что стала правилом. Те, кто остался в деревнях, составляли исключение. Уехавшие имели репутацию людей строгой морали, работящих и хозяйственных.


Накануне Второй мировой войны в городах Севера можно было жить примерно также хорошо, как жили крестьяне и скотоводы на юге, но десять лет спустя торговля на Севере оттеснила сельское хозяйство Юга на второй план. Относительное благосостояние, которое сегодня можно встретить в деревнях, исключительно импортного происхождения.


Людей из описанных мною областей называют "сусси" (множеств. число "суасса") от названия реки Сусс, которая течет между горными цепями Высокого Атласа и Антиатласа и впадает в океан к югу от Агадира. Но когда марокканцы говорят о "суасса" вообще, они имеют в виду не жителей плодородной долины этой реки, а этническую группу, которая живет в горах Антиатласа.


Тысячи суасса, которые столь успешно занялись торговлей в больших городах, происходят из области вокруг Тафрауте и из племен, деревни которых расположены на склонах величественной горы Джебель Лкист высотой 2800 м, которая господствует над этой частью Антиатласа.


Под этой горой с севера на юг тянется долина шириной всего несколько километров и длиной в две мили. Здесь есть, хотя и в ограниченном объеме, природные предпосылки для сельского хозяйства и оседлой жизни. Деревни расположены вблизи от водопадов, которые низвергаются с гор. У воды жители построили террасы для посева злаков, для миндальных деревьев и олив. Но сегодня, когда сельское хозяйство заброшено, деревни покинуты, стоят лишь одинокие дома, а поля человек снова отдал природе.


Семь племен этой местности насчитывают в общей сложности 80 тыс. душ. Два соседних племени особенно прославились своей ловкостью и успехом в области торговли. Одно из них - племя тахала, к которому я принадлежу.


Каждое из этих семи племен основано на родственных связях. Их социальные и культурные основы очень сходны. Вместе они образуют самобытное, географически замкнутое целое. Собирательное название этих племен - "аммельн".


На нижней ступени мы находим общности, которые основаны на близком родстве и кровных связях. Эти общности называют племенами, но, пожалуй, правильнее называть их кланами, на берберском языке "афус", что значит "рука".


Племя тахала и есть такой "афус". Сегодня оно живет к юго-западу от горы Джебель Лкист. Его административный центр - Тафрауте. Когда мой прадед Рами правил племенем тахала, оно называлось "Айт Рами". Рами означает на арабском языке "стрелок", а на берберском - мужчина. Арабское слово "Айт" означает "семью". Когда мой дед Муса Ухму стал вождем племени, племя стало называться Айт Муса.


Моего деда выбрали вождем потому что он был смелым человеком и хорошим стрелком. Его убил негр-киллер. Убийство произошло на рыночной площади Тахалы, в 5 км от нашей деревни. Это было неслыханной дерзостью, так как традиция запрещала убивать человека на рынке.


За этим преступлением стояло враждебное племя, которое не нашло иного способа убрать его с пути как нанять киллера, который трусливо застрелил его сзади. Моего деда предупредили, но он не хотел прослыть трусом и поэтому пошел на "сук" (рынок). На следующий день после убийства наши люди встретили киллера на большом рынке (сук Ларбфа в десяти километрах от моей родной деревни) и застрелили его. Так мой дед был отомщен.


Среди суасса кровная месть в XIX и начале XX века была обычным делом. Причиной частых походов с целью мести были конфликты, возникавшие в условиях, когда все большему числу людей приходилось жить при все более скудных урожаях. Но кровная месть была также результатом примитивного, но эффективного правового порядка, который существует в изолированных обществах. Тот, кто убивает человека, должен поплатиться за это собственной жизнью. За отсутствием власти различные семьи и кланы мстят за причиненную несправедливость своими силами. Они опираются при этом на обычаи и правила, передаваемые из поколения в поколение.


Если происходит убийство и убийца известен, он должен покинуть страну. Тогда семья жертвы не может мстить семье убийцы. Но пятеро близких убитого могут письменно объявить себя мстителями; тогда они имеют право разыскать злодея и убить его. Если им это удается, изгнание из страны им не угрожает. Если убийство было не умышленным, убийца может заплатить семье убитого виру. Иногда племя даже миловало убийцу, когда убийство было умышленным.


Конечно, бывали случаи, когда убийца оставался неизвестным. В таких случаях, если кого-либо подозревали в преступлении, его кровные родственники могли поклясться в его невиновности. В одних случаях, в невиновности подозреваемого клялись пять членов афуса, в других 12 или даже 25. Если речь шла об убийстве, требовалось не менее 50-ти поручителей. Ими могли быть только члены собственного афуса подозреваемого. Обычно клятва произносилась на могиле какого-нибудь святого в присутствии муллы с Кораном в руке.


Афус был социальной группировкой, лучше всего приспособленной для решения внутренних споров. Он включал в себя до 50-ти семей. В одной и той же деревне могли жить несколько афусов. Каждый афус и каждая деревня выбирали вождя, как правило, пожилого человека и обычно пожизненно.


При конфликтах этот вождь выступал в роли посредника. Если кто-нибудь выпускал своих коз пастись на поля соседа, или происходила кража, или возникал спор из-за прав на воду, то "анфгур" старался уладить ссору. Анфгуром называли выборного представителя анфуса в деревенском совете (джамфа).


Племя в целом тоже выбирало вождя (анфлуса). Его задачи были такими же, только на более высоком уровне. Каждое племя имело свои правила. Они назывались "лух", что буквально означает "кусок дерева", и точно расписывали, как карается каждое преступление, и даже определяли правила торговли на рынке. Анфлус должен был следить за соблюдением луха. Все имело свою цену, даже увечья. Если кому-нибудь наносили рану, то человек среднего роста измерял эту рану своими пальцами, и штраф за нанесенную рану измерялся числом пальцев.


Правила и обычаи такого рода определяли жизнь в деревнях суасса. Они выработались в результате изолированного существования в горах на протяжении многих поколений. Никто не знает, когда в горах Антиатласа появились первые берберы. Неизвестно также, когда этот народ начал заселять Северную Африку. Его история окутана мифами и легендами, и нельзя точно установить, откуда они перешли в незапамятные времена.


Греки, а позже римляне называли этот народа "берберами". Так греки называли всех, кто не говорил по-гречески и таким образом находился вне эллинской цивилизации. Сами берберы называли себя "шлех" и "амазиг" (мн. число амазигн), что означает "свободные люди". Когда арабы в конце VII века пришли в Марокко, эту страну населяли берберы.


На равнинах и в городах Марокко арабы создали первые базы ислама. Население этих зон заимствовало арабский язык, сначала как язык религии, а позже как разговорный.


В горах возникающее государство встретило самое яростное сопротивление. Там, как и в пустыне, обращение в ислам произошло легче, чем восприятие арабского языка и городского образа жизни. Удивительно, но многие знаменитые борцы ислама, которые сражались против коррупции в городах за обновленный, революционный ислам, происходили из кочевников Сахары или полукочевых горных племен.


Хамитоязычные берберы и семитоязычные арабы; арабизированное городское население и полукочевые горные берберы, которые в разные времена года то уходят с полей на пастбища, то опять возвращаются на поля: таково население Марокко. Эту страну можно сравнить с полуостровом. С одной стороны ее омывает Атлантический океан, с другой - Средиземное море, с третьей ее окружают пустыни и горы.


Однажды эта страна вышла из изоляции и насадила свою мавританскую цивилизацию в Испании, но через несколько веков оттуда пришлось снова уйти и вернуться в изоляцию.


Марокко - западный аванпост исламского мира. Племена из оазисов Сахары, фанатичные кочевники, основывали здесь одну династию за другой. Дольше, чем какая-либо другая страна в Северной Африке, Марокко оставалось вне европейской цивилизации.


Но однажды в 1907 году французская морская пехота высадилась у бедной рыбацкой деревушки под названием Анфа. Теперь это место называется Касабланка и насчитывает 4 млн. жителей. Марокко это страна, большую часть которой занимают горы и пустыни. Кажется, что время течет здесь медленней, чем в остальном мире.


Колесо истории начало крутиться быстрей в 1912 г. Французы и испанцы начали тогда завоевание Марокко. Свою систему разграбления этой страны они назвали "протекторатом".


Коррумпированные города и равнины стали легкой добычей французских войск, но прошло 20 лет, прежде чем они "замирили" и подчинили горцев Антиатласа. Причина этого заключалась, с одной стороны, в непроходимости местности, с другой - в неустрашимости горцев. Ислам пришел с Востока, чтобы освободить людей; колониализм пришел из Европы, чтобы поработить их экономически, культурно и политически.


В середине 40-х годов французская армия построила первую дорогу между Тафрауте и Тизнитом. После этого мужчины из Сусса начали в больших количествах мигрировать в Касабланку, вследствие чего она непомерно разрослась.



02  Первые годы жизни
______________________________________
из книг Ахмеда Рами :
INDEX
____________________________________
 


 

 

No hate. No violence.
Races? Only one Human race
United We Stand, Divided We Fall

Allah uakbar!

 

  Bismillah

Know Your enemy!
No Time To Waste! Act now!
Tomorrow it will be too late!

This Site is owned by a group of freedom fighters from different countries in support of Ahmed Rami's struggle.
Ahmed Rami is the founder of radio station Radio Islam

HOME